Тупик Игрушечников: история одной улицы

От улицы Искеле, ведущей к гробнице Эюпа Султана, отходил узкий переулок с двумя рядами лавок друг напротив друга — Тупик Игрушечников (Oyuncakçı Çıkmazı). Здесь мастера резали игрушки, здесь же их и продавали; в начале XIX века на этой улочке работало 25–30 лавок. По сравнению со ста лавками, которые в XVII столетии насчитал Эвлия Челеби, даже эта цифра говорила о затяжном спаде, а пожар 1921 года поставил и без того сжавшийся промысел на грань исчезновения.

Внутри лавок

Вдоль всего переулка строгали и точили дерево, натягивали кожу, лепили и обжигали кувшинчики из красной глины Золотого Рога. Украшенные земляными красками — преимущественно красной, синей, зелёной и белой — и жёлтой поталью, готовые игрушки расходились отсюда по лавкам травников-актаров и с корзинами бродячих торговцев разносились по всему городу. Два ряда мастерских, глядевших друг на друга в глухом переулке, и дали улице её имя — Тупик Игрушечников.

В статье Тосуна Ялчынкая 2006 года техника старых мастеров описана подробнее. Дерево обрабатывали привычными резчицкими и столярными инструментами; размоченную кожу туго натягивали и обвязывали поверх глиняных или деревянных корпусов бубнов и барабанчиков dümbelek. Глиняные кувшины формовали из местной красной глины и обжигали в печах, а металлические игрушки мастерили, перекраивая вручную жестяные банки из-под продуктов. Детали скрепляли бечёвкой, проволокой и мелкими гвоздиками — современные клеи пришли на смену гвоздям значительно позже (Yalçınkaya, 2006, с. 294).

Пожар и угасание

Пожар, опустошивший рынок Эюпа в 1921 году, переломил судьбу переулка. После огня в Тупике Игрушечников уцелели всего две лавки: целый ремесленный ряд за одну ночь сократился до двух верстаков. Один из последних мастеров, Кадир Шенгёз, в 1939 году с горечью подвёл итог положению дел:

«Игрушечное ремесло Эюпа уже умерло… Мы больше не в силах тягаться с европейскими фабриками и их жестяными игрушками».

Последняя лавка, последний мастер

В 1955 году сын Кадира Шенгёза, Халит Шенгёз, принял лавку с 77-летней историей, но и ему не удалось выстоять против наплыва фабричной пластмассы: «Я сдался пластмассе», — признается он годы спустя. Отец и сын стали последним звеном мастерства, передававшегося из рук в руки, от шаблона к шаблону, но штучная ручная работа не могла соперничать с конвейерами жестяных и пластиковых фабрик. В 1958 году при перепланировке площади Эюп снесли и две последние исторические лавки переулка. От Тупика Игрушечников осталось лишь имя.

Один из наблюдателей писал, что мастерские закрылись потому, что ремесленники «из года в год делали одни и те же игрушки, не привнося ничего нового», — драма ремесла, не успевшего за изменившимся ребёнком и изменившимся городом. Этот урок мы неизменно помним в собственной мастерской: традиция живёт лишь тогда, когда умеет обновляться.

Лавка закрылась — знание сохранилось

В 1958 году старые стены и верстаки исчезли с площади без следа, но само умение не ушло в небытие вместе с закрытой лавкой. Ещё с 1918 года Кадир Шенгёз наладил по старинным лекалам мелкосерийное производство, сообразуясь с возможностями своего времени, а его сын Халит прошёл выучку подмастерьем бок о бок с отцом под той же крышей. Десятилетия спустя, когда в 2005 году к Халиту Шенгёзу обратились инициаторы проекта возрождения эюпской игрушки, мастер тепло откликнулся на замысел и выразил готовность передать свои знания и опыт (Yalçınkaya, 2006, с. 294). Почти полвека спустя после закрытия последней лавки в Тупике Игрушечников память улицы обрела новый дом — в учебной мастерской. Полную историю этой преемственности мы рассказываем в очерке «Последний мастер: век семьи Шенгёз».

Память улицы

Физически Тупика Игрушечников больше нет — реконструкции площади стёрли его с карты, и редкий прохожий догадается, что когда-то здесь билось сердце десятков мастерских, без единой памятной таблички или уцелевшего камня. Старых верстаков давно не существует, но дерево, глина и кожа с тем же терпением вновь оживают сегодня за нашими рабочими столами. Проект возрождения 2005 года бережно продолжил традицию земляных красок и жёлтой потали: по свидетельству Ялчынкая (с. 294), для новых образцов выбрали краски на водной основе, серебристую и золотистую отделку и мягкие стилизованные волнистые узоры. Сертифицированные по стандарту EN71 краски на водной основе, которыми мы пользуемся сегодня, продолжают этот выбор. В нашем музее живут знания и формы, унаследованные от последних мастеров переулка, а проследить всю родословную промысла можно в статье «История игрушечного промысла Эюпа».

Источники

• Geleş, Fadime. «İstanbul Çocuk Oyuncakçıları», Antik Çağ’dan XXI. Yüzyıla Büyük İstanbul Tarihi, т. 4, İSAM + İBB Kültür A.Ş., 2015. https://istanbultarihi.ist/138-istanbul-cocuk-oyuncakcilari
• Yalçın, Hülya. «Eyüp Oyuncakları Müzesi», Tarihi, Kültürü ve Sanatıyla Eyüpsultan Sempozyumu VIII: Tebliğler, Стамбул, 2004, с. 69–70.
• Ural, Yalvaç. «Eyüp Oyuncakları», Milliyet Pazar, 24 августа 2003.
• Yalçınkaya, Tosun (2006). «Eyüp Oyuncakçılığı ve Oyuncak Atölyesi», Tarihi, Kültürü ve Sanatıyla X. Eyüpsultan Sempozyumu Tebliğleri, Eyüp Belediyesi, с. 290–295.